← (ava_heta) wrote,

ava_heta

+

Красота обнаруживает себя в ходе переноса образа из памяти художника в мир материалов. По аналогии с фундаментальным принципом информатики (при передаче в любой форме информация только теряется, но не наоборот; мир как система с потерями) самонадеянно заявим: трансмиссия красоты, осуществляемая художником в ходе творчества, сопровождается неизбежным оскудением первоначально совершенного образа (образа, во-первых, полного/цельного, во-вторых, согласованного/пропорционального, в-третьих, ясного (Summa theol., I quaest. 39 а. 8). Если творчество род системы, оно система с потерями.

Таким образом, красота любого произведения искусства это то немногое что удалось не потерять (речь ни в коем случае не идёт об удаче, хваткости, приобретении, никто ничего не хватает и не приобретает, задача художника состоит именно в том, чтобы потерять как можно меньше) из первоначально совершенного.

Почему красота природных объектов эталонна, никогда и никем из тех, кто в здравом уме, не оспаривалась? Потому что Бог осуществляет прямое и абсолютное творение без посредников, Бог есть первоначальное, вулканическое, раннее, абсолютный исток и абсолютная причина, Бог существует в системе без потерь, он Сам система без потерь.

(Человек в этом смысле творец опосредованный, если он действует, то всегда в системе с потерями; лишь однажды человек был творцом без потерь, но всё кончилось началом времён в точке изгнания из сада. Отсюда фундаментальный вывод: нет красоты от человека)

Если исток известен (Бог-творец или память творящего человека, выступающая в качестве депозитария Бога, его божественных даров), как быть с местом назначения? Понятно что место назначения это мы, нетворческие смертные, позабывшие всё; но куда именно попадает красота, проваливаясь в нас сквозь глаза и уши?

Немного в сторону. Тезис Аррасского собора «то, что простецы и неграмотные не могут увидеть в писаниях, пусть они увидят в живописи» настойчиво повторяется многими, например, Сикардом Кремонским, который называет изображения «письменами для мирян», Альбертом Великим – «книги для мирян» и много у кого ещё. Св. Бонавентура так объясняет пользу изображений: они побеждают невежество простецов, косность чувств и слабость памяти. Стефан де Бурбон интерпретирует суждение св. Бонавентуры: пример, выбранный проповедником, должен достигнуть чувствительности слушателя, пройти через его воображение и, наконец, отложиться в памяти.

Вывод: Красота переходит из памяти в память, хранится только там, нигде больше. Чувства лишь промежуточная точка, никак не конечная. Поэтому апелляция к чувствам непростительна.
Tags: Болтовня
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments